Первые результаты расследования катастрофы А321 Когалымавиа/Metrojet в Египте

Наконец-то, через неделю после происшествия, Египет провел первый брифинг по промежуточным результатам расследования крушения самолета авиакомпании Когалымавия/Metrojet. Главный уполномоченный расследователь со стороны Египта, г-н Айман аль-Мукаддам, сообщил сегодня, что на последней секунде аудиозаписи речевого самописца рейса 9268 слышен звук, после чего самолет, набиравший высоту при включенном автопилоте, разломился на части после 23 минут полета. Напомним, в результате крушения погибли 224 человека: 217 пассажиров и 7 членов экипажа. Среди погибших, в основном, граждане России, а также несколько граждан Украины и Белоруссии.

Уполномоченный расследователь также заявил, что пока что нет данных, свидетельствующих о причине падения самолета. Он сообщил, что обсуждаются «все сценарии, но мы не знаем, что произошло на самом деле».

Информация якобы от участвующих в расследовании представителей западноевропейских государств, в частности, Франции, в отношении того, что падение самолета произошло не по технической причине, признается расследователями ложной. Расследователи, вместе с тем, понимают, что информация, полученная с речевого самописца, указывает на взрыв, но на данный момент данные о причинах взрыва отсутствуют.

Г-н Мукаддам не привел характеристик звука, который услышали расследователи на последней секунде полета. Он сказал, что природу возникновения этого звука можно будет установить только после проведения спектрального анализа в специализированных лабораториях. Уполномоченный руководитель расследования также сообщил, что обломки самолета лежат на поверхности земли на протяжении 13-ти километров, что также служит показателем того, что самолет разделился на части в воздухе.

Г-н Мукаддам предположил, что причиной происшествия могут быть либо литиевые аккумуляторы, либо взрыв, либо механическая проблема.

Однако в течение брифинга так и не прозвучало информации о том, что же на самом деле записано на регистраторе полетных данных в течение последних миллисекунд полета. Если на борту действительно произошел взрыв, то международная практика расследований таких происшествий говорит о том, что регистратор фиксирует мгновенное повышение давления внутри самолета, а затем такое же мгновенное его падение. Повышение давления вызвано взрывом, его падение — дезинтеграцией воздушного судна. Если же зафиксировано только падение давления, то речь может идти не о взрыве, а о разрушении (по каким-либо причинам) фюзеляжа и элементов конструкции воздушного судна. Однако такой сценарий обычно занимает не миллисекунды, а большее время.

Если же запись полетных данных прервалась до фиксации параметров давления, то это серьезно усложняет выявление реальных причин происшествия и предполагает их поиск только после постройки стапеля воздушного судна и размещения на нем обнаруженных и изъятых с места происшествия обломков самолета.

И вот на таком фоне сегодня появилась информация со ссылкой на британское издание The Guardian о том, что 23 августа этого года при выполнении рейса TOM 476 британской авиакомпании Thomson Airways, следовавшего на египетский курорт из Лондона, траекторию его полета буквально в 300 метрах пересекла египетская ракета. На борту лайнера находилось 189 человек, но пассажиры не были поставлены в известность об этом серьезном инциденте. К этой информации можно было бы отнестись с таким же скепсисом, как и к сообщению в американском Time (см. предыдущую новость), но ее верность подтвердил официальный представитель правительства Великобритании.

Об инциденте сообщил сам экипаж рейса, но британское правительство решило, что самолет не являлся целью пуска ракеты, и летать в Шарм эш-Шейх можно без опасений.

Вопросы остаются

Вне зависимости от результатов расследования и причин крушения самолета Metrojet хотелось бы, чтобы не только участвующие в расследовании государства, но и все те, кто владел какой-то информацией, но наблюдал за событиями со стороны, объединили свои действия против террористов и экстремистов, делились значимой информацией, координировали усилия, предпринимали совместные контрмеры. Сегодня – это, по большому счету, трагедия России.