Язык, слово и дело

Сказано, что «в начале было слово». Но, чтобы высказать его, нужен язык, и на Земле их несколько тысяч. Ученые считают, что две трети населения Земли говорят на 40 наиболее распространенных языках. К числу последних относятся китайский, хинди, английский, испанский, арабский, русский и португальский. Многие языки неизбежно в силу разных обстоятельств уходят в прошлое: их носителей очень мало, а реальное применение слишком ничтожно.

Но не только количество людей, говорящих на том или ином языке, определяет его значение в мире. Иначе бы нам всем в недалеком будущем пришлось поднять руки вверх перед китайцами, индусами или арабами. Утешает то, что особенности восточных языков таковы, что требуется много лет кропотливого и серьезнейшего труда для обучения правильному произношению и письму. Это и есть тот непреодолимый барьер, который стоит на пути превращения восточных языков в общемировые. Остаются английский, испанский, русский и португальский. На испанском и португальском языках (кроме собственно испанцев и португальцев) говорят жители Центральной и Южной Америк. Ну и пусть себе говорят. Со времен Колумба значение этих народов в международной жизни, несомненно, существенно возросло, но отнюдь не до геополитических размеров.

Из нашего списка остались только два языка – английский и русский. Как патриот своей страны я бы голосовал за русский, но как здравомыслящий человек я, по крайней мере, воздержусь… Поставленный здесь вопрос, конечно же, носит риторический характер, и ответ на него знают все. Тот язык, на котором происходит международное общение, и есть главный. Констатируем: на смену греческому языку и латыни (к ним можно добавить язык дипломатов и европейских аристократов – французский) пришел, сами понимаете, новый международный язык АНГЛИЙСКИЙ!

В нашу жизнь он ворвался сразу после окончания Второй мировой войны как язык нового «потенциального противника», как язык пока еще сохранявшей могущество Британской империи, как язык набирающих непомерную экономическую и военную мощь Соединенных Штатов Америки, как язык, на котором стали издаваться труды немалой части научно-технической интеллигенции, и, наконец, как язык, на котором говорят голливудские красавицы и красавцы, фильмы с участием которых заполонили весь мир. Достаточно простой в обучении, до технологичности краткий в определениях и в немалой степени близкий значительному большинству западноевропейских народов и таких бывших крупных колоний, как Индия, Пакистан и Австралия, он твердо встал на высшую ступень языкового «пьедестала почета».

Если хотите, чтобы вас точно и без перевода понимал ваш собеседник в ходе международных переговоров – говорите на английском! Если хотите произвести благоприятное впечатление на китайца, сирийца или канадца – говорите на английском! Если хотите войти в ближний круг мировой финансовой и экономической элиты – опять же говорите на английском! Нравится вам, или не нравится, но это реальность.

И в любимой всеми нами авиационной отрасли без английского языка просто никуда. Если еще Международная организация гражданской авиации (ИКАО) силами небольшой группы российских переводчиков и специалистов время от времени обеспечивает страну переводами отдельных важных документов, то огромный поток материалов из других источников просто проходит мимо наших рук и голов. Кроме основополагающих материалов ИКАО здесь следует упомянуть многочисленные исследования в области безопасности полетов, руководства и инструктивные материалы, подготовленные Международной ассоциацией воздушного транспорта (ИАТА), Международной ассоциацией диспетчеров УВД, Всемирным фондом безопасности полетов, национальными аналитическими центрами и так далее. Просто теоретически, даже при наличии запредельного количества переводчиков, людей, как правило, с гуманитарным образованием, обеспечить качественный перевод на русский язык такой объем информации нельзя.

Поэтому не существует другого выхода из создавшейся ситуации кроме кардинального улучшения преподавания английского языка в средних и высших учебных заведениях страны, включая авиационные. Говоря об авиаторах, следует сказать, что, если в гражданской авации нет достаточной материальной учебной базы и квалифицированного преподавательского состава, то после окончания профильного учебного заведения можно направлять необходимое число способных к иностранным языкам курсантов и студентов в российские языковые вузы на срок до полугода для прохождения интенсивного курса английского. Там, по крайней мере, изучение иностранного языка будет на первом месте, а не на 29-м, как они привыкли видеть у себя! И только лучших из них следует командировать в зарубежные учебные центры в Великобритании, чтобы совершенствовать полученные на родине знания. Наверняка, возможны и другие варианты решения проблемы. Такие специалисты могут стать ценным кадровым потенциалом, вокруг которого станет постепенно формироваться новое поколение современных и грамотных во всех отношениях авиаторов. После этого можно будет с уверенностью говорить, что Россия окончательно и на деле стала полноправным членом международного авиационного сообщества.

Пилоты и диспетчеры УВД, на которых лежит прямая ответственность за жизни тысяч пассажиров, не только обязаны знать набор слов и выражений из терминологии радиообмена «воздух-земля», но и практически свободно общаться со своими коллегами-иностранцами по широкому кругу профессиональных и бытовых вопросов, понимать менталитет представителей разных стран. Такие знания и опыт, хотя и косвенно, помогут им выходить из разнообразных нестандартных ситуаций в воздухе, которые нельзя предусмотреть ни в одном учебнике. Я не буду здесь перечислять многочисленные случаи, когда неправильный выбор слова на английском языке или даже его неточное произношение приводили к авиационным происшествиям и инцидентам. Авиаторы о них знают. Цена таких ошибок тоже известна.

Не следует также преуменьшать роль владения английским языком инженерно-техническим персоналом и руководителями отрасли. Они обеспечивают надежность всей системы обеспечения безопасности международных воздушных перевозок, укрепляют то, что в мире называется «культура безопасности полетов». К сожалению, широко известен тот факт, что делегации Российской Федерации на Ассамблеях ИКАО и на других международных форумах представляют мизерное количество информационных и рабочих документов на английском языке. А ведь ИКАО – это специализированное учреждение Организации Объединенных Наций, которое устанавливает международные нормы, стандарты и рекомендуемую практику в гражданской авиации, координирует ее развитие с целью повышения безопасности полетов и эффективности воздушных сообщений. В ходе работы на Ассамблее и на других площадках (в комитетах, комиссиях и региональных бюро) происходит неформальный обмен мнениями по самому широкому кругу вопросов. Зачастую в ходе личных контактов предварительно и конфиденциально оговариваются самые деликатные вопросы, которые затем находят отражение на страницах официальных документов. Для этого участникам переговоров и дискуссий необходимо находить и иметь общий язык в прямом и переносном смысле этого слова. И этот язык, как вы понимаете, АНГЛИЙСКИЙ! Международная организация гражданской авиации основана на положениях Чикагской конвенции 1944 года, СССР вступил в нее в ноябре 1970 года, то есть скоро будет отмечаться (надеюсь!) 50-летний юбилей этого знаменательного события. При этом нельзя не отметить, что до сих пор на руководящие должности в Представительстве Российской Федерации при Совете ИКАО присылаются люди с недостаточным уровнем знания английского языка. Им очень трудно решать серьезные государственные вопросы вне общепринятого языкового пространства.

Однажды председатель Государственной комиссии по надзору за безопасностью полетов воздушных судов при Совете Министров СССР (Госавианадзор СССР) в ранге Министра СССР с 1986 по 1992 годы и многолетний председатель Правления Международного фонда авиационной безопасности Иван Ефремович Машкивский не без горечи пошутил, что наш народ знает на английском языке только четыре слова “Good Morning” и “Gin and Tonic”. Так дальше жить нельзя! Экономия на организации современного учебного процесса в авиационной отрасли и непонимание его важности может в будущем привести к невосполнимым материальным, человеческим и репутационным потерям для нашей начинающей возрождаться гражданской авиации.

Бывший вице-президент Международного фонда авиационной безопасности
Бывший член Всемирного фонда безопасности полетов
Д. Тарасевич

Мнение автора может не совпадать с позицией МКАА «Безопасность полетов».

Материалы публикуются в том виде, в котором получены от автора – без какой-либо редакторской правки.